– О, бедный Чарли! - Дэйна почесала гиганта под мышкой. - Как ты, должно быть, огорчился.

– Пустое, миледи.

– Дэйна, не увиливай от ответа. Чем шеф занимался с Тоникой?

– Ох, Молдер, это так отвратительно, так грязно и низменно. Они…

– Да?

– Они… РИСОВАЛИ НА ПОЛУ ЦВЕТНЫМИ МЕЛКАМИ!!!

Молдер страдальчески охнул:

– Да ты что?!

– Именно! - Похоже, чуть остывшая лава опять принималась за старое клокотание. - Рисуют, а сами едва не визжат от восторга! У Скиннера вся рубашка выпачкана мелом, не говоря уже о платье Тоники. И они еще предложили мне присоединиться!

– Кстати, Дэйна, - отвлеченно поинтересовался Молдер. - Спрашиваю из сугубо научного интереса: что именно они рисовали? Не заметила? Не запомнила?

– Ха! - гордо ответствовала Дэйна Скалли. - Благодаря небесам у меня отличная зрительная память! Так что я просто уверена, Скиннер рисовал вазу с букетом магнолий, а Тоника - чешуекрылых.

– Мм???

– Отряд Lapidoptera. Бабочки. По некоторым признакам - самцы непарного шелкопряда.

– Дэйна, дорогая, откуда у тебя такие познания в энтомологии?

Скалли только отмахнулась от этого риторического вопроса. Уж кто-то, а Фокс Молдер должен был знать, что Дэйна Скалли и биология - близнецы-братья. Точнее, сестры. Поэтому спецагент Молдер незамедлительно изобразил на своей холеной физиономии напряженную работу мысли.

– Значит, говоришь, ваза… - глубокомысленно протянул он.

– И букет магнолий, мистер Молдер, сэр, - услужливо подсказал наш общий друг Чарли.