Одна деталь, правда, вызвала у Кэллегэна раздражение. Весь корабль был открыт, включая и пост управления и помещения для реакторов, все, кроме зала реактора Маншенна. И ни охрана, ни власти космопорта не знали, где ключ от этого зала. Кэллегэн позвонил Бренту, и тот сказал, что доступ к межзвездному ускорителю имеет только Оверхольц.

- Но послушай, черт побери! - возмутился Кэллегэн. - Ты хочешь, чтобы я был капитаном твоей проклятой колымаги, а сам прячешь от меня ее жизненно важные детали, как банку варенья от ребенка.

- Доктор Оверхольц учился с Маншенном, - ответил Брент. - Если он что-либо забыл об этом двигателе, то это больше, чем то, что мы с тобой когда-нибудь знали или узнаем. К тому же, когда мы будем в космосе, ты сможешь любоваться этой проклятой штуковиной, сколько захочешь. А в порту мы всегда держим его под ключом.

Кэллегэн вынужден был согласиться.

В дальнейшем он проводил больше времени в космопорту, чем в роскошных апартаментах Брента. Он был готов держаться по-дружески с Брентом - в конце концов, они были товарищами по учебе и работе, но он скоро заметил, что этот парень, уволившись из Службы, стал еще более несносным, чем был в те времена, когда служил младшим офицером. С Тэйлором Кэллегэн не имел ничего общего, а Оверхольц кроме своей математики интересовался только едой и выпивкой. Астронавт восхищался Вегой Фрейн, но только издали: ее присутствие производило на него тот же эффект, какой производит кошка на человека с аллергией к этим очаровательным животным.

Кэллегэн проверил весь корабль и инструменты, к которым он имел доступ. Брент сказал ему, что кабины, смежные с грузовыми отсеками, будут заняты, и что корабль повезет груз в остальных отсеках. Когда груз прибыл, Кэллегэн был очень заинтригован. В ящике, который он открыл, находились стальные арбалеты, в другом - шпаги, в третьем - маленькие пушки, заряжавшиеся ядрами. А в запасных отсеках корабля он нашел ящики с современным огнестрельным оружием.