- Дерьмо! Так ты еще и убийца?!

- Кто говорил об убийстве, Сеттер? Даю тебе слово, что убийство совершенно не входит в мои намерения, - искренне сказал Брент, и Кэллегэн поверил. - Кто же убивает курицу, несущую золотые яйца?

- Я здесь не несу золотых яиц. Ты нанял меня как капитана, правда, на повышенный тариф, а я путешествую, как пленник.

- Или как пассажир первого класса. Мы же тебя неплохо кормим, верно?

- Какую игру вы ведете, черт побери? Брент помолчал.

- Ты знаешь, Кэллегэн, - сказал он веско, - я всегда тебя ненавидел, с тех самых пор, как мы оба были младшими на борту старого "Грифона". Каждый раз, когда кто-либо из офицеров собирался приказать что-нибудь, он всегда говорил: "Позовите Кэллегэна, он сделает работу отлично". И каждый раз, когда мне выдавался случай познакомиться поближе с самыми шикарными пассажирами, ты всегда все портил..., "На твоем месте, дружище, я бы оставил эту девицу, она навлечет на тебя одни неприятности", - протянул Брент, подделываясь под голос Кэллегэна. - Да многое можно вспомнить! Я знаю, что ты настроил Касилу против меня...

- И ты вытаскиваешь на свет эту старую историю? Это была хорошая девушка, и она всегда оставалась хорошей, насколько я знаю. Но она не была бы больше такой, если бы часто встречалась с тобой.

- Святой Кэллегэн, Красный Сеттер! Причисленный к лику святых и блаженных! А ты помнишь тот день, когда ты уничтожил все солидографии, которые я купил в Порт Альмейне?

- Комендант велел обыскать все шкафчики после посадки. Если бы он нашел эту гадость...

- Ах, скажите, какая невинность! Пошли, Гримс, оставим святого с его размышлениями. Ему недолго оставаться таким святым.

Они ушли. Кэллегэн пытался понять смысл сказанного Брентом. Он был потрясен его ледяной ненавистью, а затем вспомнил один вечер, когда они оба слегка перепили, и Брент разглагольствовал насчет четырех свобод. "Должна еще быть пятая, - кричал он. - Свобода!" - Кэллегэн спросил, какая именно, и Брент ответил: - "Свобода уничтожить, когда хочется!"