Негромко зажужжал поднимаемый шлагбаум, и машина снова покатилась по дороге. В этот момент Рою отчаянно захотелось чихнуть. Быстро зажав себе нос пальцами, он попытался сдержаться, но природа оказалась сильнее. Уткнувшись лицом в одеяло, он чихнул и тут же мысленно перекрестился, молясь, чтобы его никто не услышал.

— Будьте здоровы, — услышал он в ответ на свои молитвы. — И постарайтесь удержаться ещё несколько минут. Мы подъезжаем к мексиканскому пункту пропуска.

Понимая, что своим чиханием он может подставить и её, и себя, Рой приподнял краешек одеяла, стараясь дышать ртом. Послышались быстрые фразы на испанском, потом уже знакомый щелчок печати, и машина снова тронулась с места. Ещё минут через десять раздался озорной голос Мелинды, которая, судя по всему, от души веселилась, нарушая кучу всяких законов:

— Эй, беглец из рая, можете вылезать. Мы уже в Мексике.

Вняв дельному совету, Рой отбросил одеяло и, перебравшись на переднее сиденье, старательно почесал нос, в котором продолжало отчаянно свербеть.

— Что-то не так? — насторожилась Мелинда.

— То одеяло, у вас в багажнике, отчаянно пахнет псиной. Вы возили на нём собаку?

— Да, моего старого Бака. К сожалению, в этот раз мне пришлось оставить его дома. Он хоть и старый, но он боец, и не пустил бы вас в машину. Его специально так натаскивали.

— А что за порода? — с интересом спросил Рой.

— Шарлей. Бойцовая порода китайских императоров. Многие называют их помесью гиппопотама и собаки за широкую морду и складки на шкуре, но, несмотря на свой необычный внешний вид, они очень сильны и могут быть очень преданными.

— Знаю. Кажется, я когда-то занимался собаками, — вздохнул Рой, потирая лоб.

— Занимались? — удивлённо переспросила Мелинда.