– Как дела? – на всякий случай спросил Полесов.

Голос Беркута донесся глухо, как из-под подушки:

– Все хорошо, Петр Владимирович. Мы идем дальше.

В приемнике щелкнуло, и наступила тишина. Полесов достал из кармана тюбик со спорамином, проглотил таблетку и посмотрел на экран. По ту сторону земляного вала, недалеко от опушки тайги, валялись исковерканные обломки. Изломы металлопласта ярко искрились на солнце. Это была «Галатея» – автоматический турболет, высланный в эпицентр для разведки месяц назад. «Галатея» взорвалась над эпицентром по неизвестным причинам, и с тех пор Леминг запретил воздушные разведки. Полесов проговорил в микрофон:

– Товарищ Беркут, вы меня слышите? Иван Иванович!

Ему не ответили, и он подумал, что пора, пожалуй, вылезать. Но сначала он решил еще раз попробовать соединиться с Лантанидом. Он нажал клавишу настройки и был буквально отброшен от аппарата громоподобным рыком:

– «Тестудо»! «Тестудо»! Отвечай, «Тестудо»!

– «Тестудо» слушает, – сердито сказал Полесов.

– «Тестудо»? Я – Леминг. Куда вы запропастились? Почему не отвечали?

Полесов сказал, что не было связи.

– Где вы находитесь?

– В эпицентре.

Последовало короткое молчание, затем Леминг уже значительно спокойнее осведомился:

– Нашли?

– Что именно? – спросил Полесов.

– Как – что? Двигатель времени, конечно. Это ты, Беркут?

Полесов сказал, что он не Беркут и что Беркут и Иван Иванович спустились в какое-то подземелье, и что он, Полесов, не понимает, о каком «двигателе времени» идет речь.

– Значит, спустились все-таки, поросята? – сказал Леминг. – Так. Ну, с ними я еще поговорю. Слушайте, водитель. Немедленно отведите машину подальше от этого… подземелья и ждите. Понятно? Отвести и ждать!