– Это дикий кабан, – сказал Иван Иванович. – Его поймали на той стороне.

– По-моему, это больше похоже на рев медведя.

– Что ты! – возразил Иван Иванович. – Медведи вымерли, как известно.

– Ладно, – сказал Беркут. – Пусть их. Что принесли разведчики?

– Опять неожиданность. В общем, пойдем к Полесову.

Они пошли по тропинке, и мокрый от росы бурьян хлестал их по ногам.

– Здесь такая крапива! – сказал Иван Иванович. – Сволочь, а не крапива!

Полесов стоял, прислонившись к броне, и рассеянно крутил в пальцах узкую ленту фотопленки. Правая щека у него была заметно полнее левой.

– Доброе утро, Петр Владимирович, – сказал Беркут.

– Доброе утро, товарищ Беркут, – ответил Полесов и осторожно потрогал щеку.

– Болит?

Полесов вздохнул и сказал:

– Киберы вернулись. Я просмотрел информацию, и она мне не нравится.

– Нет дороги?

– Не знаю… – Полесов опять потрогал щеку. – Здесь что-то очень странное. Вот… – Он протянул Беркуту пленку.

Пленка была совершенно черная.

– Засвечена? – спросил Беркут.

– Засвечена. С начала до конца. Словно ее со вчерашнего вечера держали в реакторе. Не понимаю, как это могло получиться. Максимальный уровень радиации, который зафиксировали разведчики, – полтора десятка рентген в час. Сущие пустяки. Но самое главное – киберы почему-то не дошли до эпицентра.

– Не дошли?

– Они вернулись, не выполнив задания. Прошли всего сто двадцать километров и вернулись, словно получили команду «назад». Или испугались. Откровенно говоря, мне это не нравится.

Некоторое время все молчали и глядели за шлагбаум. Дорога там еще была, но бетон потрескался и густо пророс гигантским лопухом. Недалеко от шлагбаума из лопухов торчал большой красный цветок, над ним крутилась белокрылая бабочка. Дальше над дорогой нависала, зацепившись верхушкой за ветви соседних деревьев, сухая осина с голыми растопыренными сучьями.