Помимо набора кадров, демонстрирующих с разных точек резиденцию царебога, именуемую «Божественным святилищем», похожую на обычный планетоид и немногим более симпатичную, смотреть, по счастью, оказалось нечего. Самое сильное впечатление на меня произвел гарнизон Святилища, набранный из убивоидов — специализированных, чудовищно дорогих человекоподобных солдат. Внутрь Святилища создателей фильма не допустили, но мне было небезынтересно услышать о довольно любопытных порядках, установленных там царебогом, в частности, об основном его времяпрепровождении — посещении юных наложниц в гареме.

— Теперь хотя бы можно не сомневаться в его ориентации: он гетеро, — сказал я Меле.

Она холодно взглянула на меня и перекрутила пленку вперед.

Никакие из полученных по Фраксилии данных не были засекречены. Досадно много места отводилось утомительным подробностям контраста между головокружительной расточительностью царебога и предельной нищетой его подданных. Мы услышали также множество былей и небылиц о поразительном долголетии царебога, о его священной мощи и иных серхъестественных качествах и способностях. К окончанию просмотра у меня окрепла уверенность, что раз фраксилийцы настолько покорны, чтобы мириться с нищетой, отведенной им в удел, и столь глупы, что верят в святость своего правителя, они вряд ли способны представлять угрозу как для него самого, так и для моей миссии.

Поэтому я пренебрег настойчивыми призывами Мелы разделить ее справедливое негодование по поводу царящей на Фраксилии несправедливости и удалился к себе в каюту к галавизору, развеять скуку. Я оставался у себя до конца биодня — пока нас не попросили о встрече ардакканианцы.

Ничего необычного в подобном звонке не было, как не было ничего необычного в ранее полученном сообщении от фраксилийцев. С тех пор, как мы с Мелой сделали своим домом корабль и космос, общаться с нами приходится в основном посредством комм-лучевой связи. Номер канала, по которому можно с нами связаться, есть в любом галактическом справочнике делового человека. Необычным было содержание просьбы, с которой к нам обращались во второй раз за короткий срок. Ардакканианцы просили о тайной встрече.