На этом мы покончим с приобщением к искусству, решил я. Но когда я объявил об этом Меле — шутки ради, просто чтобы разрядить обстановку — она разбранила меня и снова надолго удалилась на свою половину.

Через некоторое время, когда мы, разогнавшись до полусуперсветовой, отдалились от Ицефала на приличное расстояние, я попросил Поси прокрутить для меня все принятые по комм-связи сообщения. Лежа в противоперегрузочном ложе, я наслаждался ощущением покоя и безопасности, в том числе и временной финансовой, поскольку все вырученные деньги без промедления перевел на свой счет в Федбанке.

Это было одно из тех мгновений, которые хочется длить вечно, смакуя по крупицам… впрочем, всем знакомо это чувство, когда опасности позади и вокруг воцаряются мир и покой.

Это были последние часы мира и покоя, какими мне выпало насладиться перед долгим периодом кошмара, ужасов и страха.

Сообщение с Фраксилии сразу же показалось мне очень интересным. С этим согласилась даже Мела, вскоре присоединившаяся ко мне (я велел Поси показать принятое сообщение Меле, благо в ее каюте тоже был экран. Я не из тех, кто долго злится). Мела заметила, что кое-что кажется ей подозрительным. В ответ я напомнил, как часто она находила подозрительными множество иных вещей, не стоящих выеденного яйца, и что виной тому ее полицейский образ мысли. Она отмолчалась и велела Поси повторить сообщение.

К нам обращался великий эмиссар планеты Фраксилия при Объединенной Федерации. В сообщении говорилось, что великий эмиссар в ближайшее время отправляется в ОФ-Централ и по пути хотел бы снестись со мною лично, чтобы с глазу на глаз обсудить одно чрезвычайно деликатное дело. Далее следовало, что по соображениям секретности я должен в точке с указанными координатами и в строго оговоренное время вывести корабль в субсвет и ждать встречи с лайнером эмиссара.