Поначалу это делалось скорее демонстративно, объект не старались накрыть, но лишь пригрозить: уймитесь, не то... Но со временем люди зверели и громить начинали уже всерьез. Тогда даже самые рьяные воители улкасов понимали, что пришла пора антракта, и уползали в горы, хотя далеко не всем удавалось пробиться сквозь оседлавшие горные тропы патрули свиров или минные поля в предгорьях. Так заканчивалась очередная война; точно так же завершилось действо и двадцать лет тому назад, имевшее свое официальное название - Сто восьмая регулярная война. Это у свиров; наверное, ул-касы тоже вели какой-то свой учет - но об этом они лучше знают.

Человек со стороны, пожалуй, не удержался бы от вопроса: почему бы Свире - сильному государству, обладающему, в числе прочих, и передовыми технологиями уничтожения, - раз и навсегда не поставить драчливых соседей на место, не ударить по ним всей. своей мощью, чтобы отучить от скверных привычек? Не моральные же соображения удерживали Свиру: когда речь идет о политике, и более того - о безопасности страны, такие понятия, как мораль, прекращают хождение, они хороши лишь для мирного благоденствия, да и то не всегда. Посторонний спросил бы, да; но никому из участников Высокого Совещания это и в голову не пришло. Потому что все прекрасно знали: пытались отучить, и не раз. Но - не получалось. Чтобы хорошо воевать в горах, надо их знать, а чтобы знать - необходимо в них родиться и жить. Мир улкасов был страной не просто горной, а высокогорной; и к равнинам спускались вовсе не пологие, достаточно удобные для восхождения склоны, а совсем наоборот - горы заканчивались крутыми и высокими обрывами, что неудивительно, если вспомнить, какова причина горообразования. Более или менее пригодных входов на всем протяжении Линии Сургана насчитывалось всего четыре - и все они были укреплены улкасами и бдительно охранялись. Пригодными же эти входы являлись разве что для пехоты: никакая техника там пройти не смогла бы.