-- Я была мало знакома с политической жизнью дяди, - ответила Сайан. К тому же последнее время он никого к себе не допускал.

-- Думаю, тут дело не в политике. Убийцу надо искать среди близких. Посудите сами, вряд ли бы его враги решились на такой шаг. К тому же, согласитесь, популярность Мирабо начала постепенно гаснуть. Врагам нужно было только подождать, чтобы сместить его в сторону.

Девушка понимающе кивнула. Доводы Робеспьера были разумными.

-- Вы правы, политическое убийство тут исключено, - согласилась она.

-- Другое дело близкие, - продолжал Максимильен. - Например, те, кого он упомянул в завещании. Они тоже почувствовали приближающийся конец славы Мирабо, а, следовательно, потерю им своего богатства. И они решились на убийство, чтобы успеть заполучить состояние пока оно не цело.

-- Кажется, я понимаю, о чем вы.

-- Но подозреваемыми могут быть не только наследники, а также другие близкие. Их не следует исключать из списка, обычно мотив выявляется потом. Лучше сначала начнем с наследников.

Робеспьер достал записную книжку и приготовился записывать. Мадмуазель Сайан одобрительно улыбнулась, она поняла, что к ее делу подошли серьезно.

-- Наследство получил один человек. Это его секретарь Фошо, - сказала она, пытаясь скрыть весьма обоснованное раздражение.

Светлана, которая внимательно слушала их разговор, присвистнула.

-- Все состояние секретарю! - воскликнула она. - Поразительно! Неужели вам ничего не досталось?

-- Нет. Дядя решил, что предоставил нам достаточно средств еще при жизни. Вообще-то это так. Мы с мамой теперь живем безбедно, но не шикарно.

-- Расскажите об этом секретаре, мадмуазель, - попросил Робеспьер.

-- Его имя Фошо. Я с ним мало общалась. Скажу честно, он мне не нравится. Меня раздражает его всегда подчеркнутая порядочность. Конечно, я терпеть не могу развратников и подлецов, но Фошо переходит всякие границы.