– Что это значит? Ты что, собрался умирать?

Акар усмехнулся.

– Я же обещал ответить на один вопрос, а это уже второй.

Миссел стукнул кулаком по столу.

– Хватит играть в игры, Ветер! – рявкнул он. – Давай, рассказывай все, от начала и до конца!

Глаза Акара опасно сузились.

– Ты разлил пунш. Будь осторожнее, Песчаный Дух!

– Да что с тобой такое, – покачал головой Миссел. – Ты принимаешь меня за идиота! Чтобы вручить кольцо, не стоило тащить меня Богу в задницу. Я так понимаю, ты уже официально отказался от своих прав, так что в этом секрета нет. Секрет в другом, и ты расскажешь мне его, как и собирался. Я не буду тянуть тебя за язык. Это нужно, прежде всего, тебе самому, иначе ты не позвал бы меня сюда.

Акар не ответил. Он устало откинулся в кресле и прикрыл глаза рукой.

– Ты вляпался в какое-то дерьмо, да? И не знаешь, как выбраться, не запачкавшись? – спросил Миссел.

Ветер кивнул, не открывая глаз.

– Как я могу помочь тебе?

Акар открыл глаза и взглянул на друга.

– Возьми кольцо, Миссел.

– Это поможет тебе?

– Н-нет… Просто я не могу предложить его никому другому, ты же понимаешь.

Песчаный Дух кивнул. Каждый следующий Змееносец выбирался из числа добровольцев раз в тысячу лет, в тот самый день, когда предыдущий уходил в Тоннель умирать. Если Миссел сейчас примет кольцо, то через положенное, очень короткое по меркам Высших время, будет обязан осуществить ритуал Змееносца – своей жизнью запечатать Тоннель, ограждая вселенную от зла. И его смерть не будет легкой…

Да, такую ношу можно переложить только на очень близкого и очень верного друга. Что ж, Акар прав. При таком раскладе Песчаный Дух единственный, кто может принять кольцо так, чтобы вслед Акару не летели обвинения в трусости и малодушии: дескать, расхотел погибать во цвете лет, кишка-то оказалась тонка! Да, только Миссел может защитить доброе имя друга, вот только ценой станет его собственная жизнь…