— Ему шесть тысяч лет, — твердо сказал Лопухин. — Если не девять.

Я засопел, боюсь, довольно угрожающе. Я всегда считал терпение одной из основных своих добродетелей, но тут, по-моему, случай был клинический.

— Дим, давай-ка лучше чего-нибудь выпьем. Я коктейль могу приготовить…

— Потом. Поверь мне, Ким: это действительно очень древний череп. Двойник того, из Лубаантуна. И он действительно здесь, в Москве. Неужели тебя не интересует это хотя бы в чисто теоретическом плане?

Тут у меня впервые шевельнулось легкое подозрение, что он говорит серьезно. Да и не стал бы такой солидный мэн как ДД тратить время на глупые шутки.

— Садись, — сказал я, толкая его в кресло и устраиваясь на краешке стола — это моя любимая поза. — И все подробно рассказывай.

ДД сложился в кресле почти пополам и стал похож на циркуль, который запихнули в готовальню.

— Я не могу тебе всего рассказать, Ким. Я сам почти ничего не знаю. Этот череп принадлежал одному знакомому моего деда. До войны они встречались где-то в Туве, дед был там начальником археологической экспедиции. Там, в Туве, дед впервые увидел череп и получил доказательства его подлинности.

— Какие доказательства?

— Не знаю! Это сейчас неважно. Потом, после войны, деда посадили. Кажется, какую-то роль в этом сыграл тот его знакомый… — тут он остановился и некоторое время собирался с мыслями. Мне надоело ждать, и я резко сказал:

— Дальше!

— Дальше… Не так давно дед случайно узнал, что тот человек жив и здоров. Ну, вполне понятно, что он решил его разыскать. В результате… –он снова замялся и неопределенно помахал фотографией.

— В результате ты нашел череп в Малаховке, — закончил я.

— Прекрасная история. Главное, правдоподобная. Ну, а я-то здесь при чем, Димочка?

— Я хотел бы попросить тебя об одном одолжении, Ким, — выдавил из себя ДД и опять надолго замолчал.