Дедушка Чимит поначалу с неохотой отвечал на папины вопросы, даже притворялся, что плохо понимает по-русски. Но потом, подружившись с Ромкой, стал разговорчивее. Когда папа с Ромкой приходили к нему в дацан, поил их вкусным чаем и рассказывал старые сказки о народе белоглазых чжурчженей, жившем в этих краях тысячу лет назад. Папа внимательно слушал и записывал слова настоятеля в толстую тетрадь в кожаном переплете. Ромка ничего не записывал, но перед сном по нескольку раз проговаривал про себя все, о чем рассказывал дедушка Чимит. Этому упражнению научил его папа. Ученый должен иметь тренированную память на случай, если под рукой не будет тетради и карандаша.

— Да, я помню, дедушка Чимит, — подхватил Ромка. — А еще вы рассказывали про три каменных круга, вырезанных в алтаре…

— Ай, хорошо помнишь, — восхитился настоятель. — Три круга для трех священных предметов, мальчик. В незапамятные времена было предначертано, что тот, кто соберет их вместе на алтаре Скрещенных Стрел, станет владыкой мира. Но святыни эти давно утрачены, и никто уже не сможет собрать их воедино. Да и алтарь скрыт глубоко под землей.

Он внезапно оборвал свой рассказ и приложил тонкий желтый палец к губам. Ромка послушно затаил дыхание и тут же услышал звуки, заставившие насторожиться старого ламу: топот лошадиных копыт, приглушенные крики, треск ломающихся досок.

— Что это, дедушка Чимит? — испуганно прошептал он. Настоятель выглядел встревоженным. Он скользнул к выходу из комнаты и, отдернув занавеску, выглянул наружу. И тут же отпрянул назад, бормоча что-то на непонятном гортанном языке.

— Беда, мальчик, — проговорил он по-русски, оборачиваясь к Ромке. — Надо тебе уходить, быстро!

— Бандиты?! — Ромка почувствовал, как у него замирает сердце. — Я побегу к папе, предупрежу. У нас есть охрана, с винтовками! Папа вам поможет, дедушка Чимит!