Впрочем, отдых на теплом море расслабляет и отвлекает от нехороших мыслей.

В конце одного из отпускных дней, когда, проведя все время на пляже, я подключился вечером к Интернету, то не получил, как обычно, дежурного письма. Написал сам, но Валерий не отозвался. В аське, из которой Валерий последнее время не вылезал, я тоже его не увидел. Запустил скайп — но и там его не оказалось. Немного подождав, набрал номер его мобильника. Долго никто не отвечал, затем откликнулся молодой и слегка недовольный незнакомый женский голос.

—  Говорите, я вас слушаю!.. — сказала женщина.

—  Здравствуйте, — вежливо отозвался я. — А Валерия Таранкова можно попросить?

—  Нет, нельзя, — ответила трубка. — Он не может ответить. Вы — родственник?

—  Я его друг и душеприказчик. Что-то случилось?

—  Сегодня, около пяти утра его состояние резко ухудшилось.

—  А как сейчас его состояние? — спросил я.

—  Состояние тяжелое. Поговорите с доктором...

Пауза. Какие-то приглушенные разговоры, пауза, шелест, наконец, кто-то отвечает. Видимо — «доктор».

—  Слушаю... — усталый мужской голос. Негромкий и, казалось, совершенно ко всему безучастный, — говорите...

—  Я — друг больного Таранкова. Что с ним?

—  Вы не родственник?

—  Нет, но официально представляю его интересы, —  уточнил я. — У него нет родственников.

—  Как вас зовут?

—  Воротынцев Феликс Михайлович, — назвался я.

—  Правильно. Он сейчас без сознания. Произошло резкое нарушение мозгового кровообращения. Состояние тяжелое и нестабильное.

—  Иными словами он умирает? Это — конец?

—  Позвоните утром. Меня зовут Михаил Андреевич. Если этот телефон не ответит, запишите еще один, — он продиктовал городской номер. — Записали? Это ординаторская, а я буду на дежурстве.