Но все-таки езда через всю Москву лучше, чем что-либо иное отвлекает от безрадостных мыслей.

Пересыпать прах их капсулы в пакет решил в Битцевском лесопарке. Во-первых, лес, природа, действуют на меня умиротворяющие, а во-вторых, в глубине парка в рабочий день всегда мало народа. Это на выходные туда придут всякие «отдыхающие» с их вонючими шашлыками, запрещенными кострами и пивом. Потом они оставят после себя мусор и уйдут, немелодично бренча на гитарах, горланя пьяными голосами чужие песни и пугая своим диковатым видом случайных пенсионеров. Но это — в субботу, а сегодня там сравнительно тихо, и есть места за оврагами, где вообще никого нет.

Я вышел из машины и совершил небольшую прогулку вглубь леса. Перешел по разрушенному мостику маленькую речку, поднялся на высокий склон и углубился в светлый липовый лес. Никем не потревоженный, не торопясь нашел подходящее место — вокруг высокие липы, недалеко раскидистый дуб... Вскрыв охотничьим ножом черный контейнер, переместил содержимое в заготовленный для этой цели пакет. Пустую распоротую капсулу я выкинул потом в мусорный бак у выхода из парка.

В тот же день, где-то в начале третьего, на одном из московских мостов можно было видеть странную картину. Человек, одетый во все черное, сначала прошел по одной стороне моста, потом по другой, но до конца не дошел — остановился посередине. Немного постоял, посмотрел на реку, на толпящиеся вдалеке дома района Марьинский Парк (где там парк?), на какой-то проплывающий внизу катер — и перегнулся через парапет. Несколько минут он смотрел на загаженную воду внизу, затем раскрыл свою сумку, вынул оттуда полиэтиленовый пакет с чем-то сыпучим, и быстрым движением высыпал это в реку. Порыв ветра подхватил сероватый неоднородный по консистенции порошок и разнес его вдоль широкой водной ленты.