В Нордвике, где самолет ночевал, штурман Филонов за ужином разговорился:
- Летал я над этой тундрой уже много раз, бывал и над Большеземельской и над Тазовской и думаю - какое огромное пространство земли пропадает зря для человека.
- А олени? - возразил пилот Сомов. - Тундра - прекрасное пастбище для них. А олень дает мясо и шкуры. Можно развести их сотни тысяч или миллионы.
- А знаешь ли ты, сколько площади тундры нужно, чтобы прокормить одного оленя?
- Не знаю. Вероятно, 4-5 га или меньше.
- Ошибаешься, целых 11 га!
- Ну, так что же? Места хватит на всех.
- Хватит-то хватит, но это нерациональное использование пространства. И потом много хлопот. Нужны пастухи, собаки. Время от времени падежи уничтожают целые стада. Значит, нужны еще ветеринары. И жилища, и снабжение, и транспорт для вывоза мяса и шкур.
- Ничего другого не придумаешь. Хлебопашество здесь невозможно, а для горного промысла нет перспектив. Разве найдут нефть.
- Ту же тундру можно лучше использовать, разводя рыбу. Здесь много озер и речек, можно устроить пруды и разводить ценную рыбу - карпов, сазанов, карасей. И один гектар пруда даст больше, чем 11 га, необходимых для прокормления одного оленя.
- Ты забываешь, что под этими широтами озерки зимой вымерзают до дна, кроме самых больших, как Пясино и Таймыр; поэтому и рыбы в них нет. Как же разводить ее? Зимой вся рыба погибнет.
- Озера и пруды можно предохранить от промерзания. Я слышал от одного инженера-мерзлотника, что если после замерзания озера понизить уровень воды так, чтобы подо льдом был метровый слой воздуха, то вода не будет больше замерзать ни при каком морозе.