Мансур продолжал мурлыкать:

- Вас ничто не тревожит… Вам совершенно покойно… Вам хочется спать… У вас закрываются глаза…

У пленника задрожали и опустились веки.

- У вас закрываются глаза… Прилягте на койку… Найдите удобную позу… Так вам будет еще покойнее…

Пленник лег на спину, потом повернулся на правый бок и подложил обе руки под щеку. Тело его обмякло.

Мурлыканье продолжалось.

- Когда вы проснетесь, уважаемый, вы будете отвечать на вопросы… Ответы не причинят вам никакого вреда… Вы будете живы и здоровы, отвечая… Те, кто запретил вам отвечать, потеряли над вами власть… Они хотели вам вреда, а мы хотим, чтобы вы были живы и здоровы… Мы хотим, чтобы у вас все было хорошо… - Мансур повернулся в сторону зеркала и сказал: - Ментальный блок снят, о паша! Теперь этого человека можно допрашивать!

В голосе его больше не присутствовало ни малейших следов недавнего мурлыканья.

И, словно реагируя на его жесткость, в комнату вошли два охранника и надели на все еще спящего арестованного наручники.

Анвар ибн Аль-Масуд решил допросить вражеского лазутчика с глазу на глаз. Гафур Карагез-оглы если и не понял причину такого начальственного желания, то виду не подал.

В конце концов, визирь ничего не обязан объяснять своим подчиненным. И вообще, во славу Аллаха, меньше знаешь - лучше спишь. Закон этот верен в любой стране мира, где существуют государственная безопасность, служебные секреты и строгое единоначалие…

Вызвали охранников.

- Ведите арестованного на допрос! - распорядился Карагез-оглы.

- И снимите с него наручники! - добавил Анвар ибн Аль-Масуд.

На физиономиях охранников появилось сомнение.

- По инструкции не положено, о паша, - открыто воспротивился один.

- Выполняйте! - рявкнул визирь. Охранники кинулись исполнять приказ.

А двое столичных гостей, оставив Карагеза-оглы в одиночестве, перебрались к другому фальшивому зеркалу.