На остановке было людно, но минут через пять рассосалось, как после телесеанса Кашпировского - автобусы шли один за другим, но не те, которые были Вите нужны. От скуки Витек одел черные очки с фирменной блямбой почти напротив зрачка, закурил "Пэл Мэл" и стал оглядываться на девушек. Ах, девушки! Нарядные, пестрые, длинноногие, иногда пышногрудые, иногда красивые или не очень, но молодые, юные ля-фамочки!

На скамейке рядом лежал "Крокодил". Свежий, не затрепанный. Витя нехотя взял его полистать. Так, от нечего делать. Не "Плэйбой", чай... Между страниц, зацепившись уголком за скрепку, лежал серый казенный конверт. В конверте триста долларов. Шестью бумажками. Витя снял очки, несколько раз пересчитал деньги, спрятал их в карман и пошел домой пешком.

В каком-то сонном состоянии он взял почту, на лифте поднялся выше своего этажа и несколько минут открывал чужую квартиру своим ключом. Правда, скоро опомнился и, чертыхаясь, быстро ретировался вниз: Витин сосед был горяч, вспыльчив, всюду видел интриги и покушения на честь своей жены, а потому часто напивался и жестоко бил всех подозрительных. Вите очень не хотелось попасть в их разряд.

Дома он искупался, скушал бутерброд с печеночным паштетом, откупорил бутылочку "Пепси" и только после, в одних трусах, сел перед столиком в кресло, разложил возле телефона пасьянс из найденных американских полтинников. Конечно, по нынешним меркам это была не очень крупная сумма. Для Витька так вообще - плюнь да забудь! Но... Вот это "но" и мешало Вите чувствовать себя хорошо. "Ерунда какая-то, - думал Витя, глядя на баксы, - бред мистика с похмелья. Может, подкинули? А зачем?" Он бы, Витя то есть, даже ради хорошего, душевного розыгрыша так не поступил бы. Глупо ведь! На остановке куча людей до него была, любой мог журнал взять. А взял он. Как по заказу. Витя даже застонал, так ему стало неуютно, неправильно как-то стало.