Маятниковые часы мюнхенского мастера Клеменса Райфлера

Новая эталонная мера времени, однако, не нашла широкого распространения. Причин тому несколько. Тут и сложность точного вычисления эфемерид, и не особенно очевидная практическая польза небесной секунды. Люди, далёкие от астрономии, желали видеть бег времени собственными глазами - и желательно без помощи громоздких оптических приборов, направленных в небо.

В дополнение к официально принятым астрономическим стандартам времени неустанно велись разработки "земных" осцилляторов, которые не использовали бы в работе движение небесных тел.

Первыми на роль механических осцилляторов стали претендовать маятниковые системы. Механизм маятниковых часов, описанный в 1639 году Галилео Галилеем, доминировал в качестве высокоточного измерителя времени на протяжении трёхсот лет. Апогея своего развития маятниковые осцилляторы достигли в первой половине прошлого столетия. Долгое время самыми точными маятниковыми хронометрами считались изделия немецкого мастера Клеменса Райфлера.

В середине двадцатых годов прошлого века их на этом почётном посту сменили хронометры англичанина Уильяма Шорта, отличающиеся наличием двух маятников, один из которых работал непосредственно осциллятором, а другой двигал часовые стрелки. Погрешность часов Шорта составляла потрясающие 1*10^-7 секунды в день.

В болеe поздней двухмаятниковой модели Шорта вместо пружины использовался электрический источник энергии

Именно такие маятниковые часы стали так называемыми "регуляторами" - эталонами, устанавливаемыми в местах, где точность измерения времени критически важна, например на биржах и в портах.