— Вахтанг, тебе когда-нибудь за непочтительное отношение к женщине — женщине-подруге, женщине-матери — набьют рожу. И очень даже может статься, что набью ее я.

Мне даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать зануду космических масштабов, старшину четвертого курса Андрея Белоконя.

— Почему непочтительное?! Почему обижаешь?! — завелся Вахтанг. — Что я такого сказал?

— Остынь, к нам офицеры идут. А ты, Колпин, имей в виду, что это не «тю, авианосец», а ударный авианосец «Три Святителя», один из лучших кораблей нашего флота.

Белоконь, конечно, не упустил случая выслужиться. Последнюю тираду он произнес, торжественно возвысив голос. Чтобы каперанг Шубин услышал.

Подошедший к нам каперанг улыбнулся одними глазами и в высшей степени серьезно спросил:

— А почему вы, кадет, считаете, что «Три Святителя» — один из лучших? Где вы лучше видели?

Белоконь не на шутку струхнул.

— Виноват, товарищ капитан первого ранга! Лучший, конечно же лучший!

— Как, кстати, ваша фамилия?

— Белоконь!

— Кадет Белоконь, почему вы во всем идете на поводу у начальства? Разве не знаете, что «Три Святителя» служит десять лет и уже успел морально устареть? Так в аттестацию и запишем: «Кадет Белоконь безынициативен, не разбирается в основных типах современных кораблей…» Да расслабьтесь вы, я шучу.

— Кадет Власик, что вы знаете о джипсах?

Голова двухметрового Власика, надёжи и опоры нашего факультета в баскетбольных битвах, подлетела к самому потолку комнаты оперативных совещаний. Он вскочил столь стремительно, что сила тяжести в ноль пять «g», создаваемая силовым эмулятором авианосца, не справилась с его служебным рвением.

Ступни Власика легко оторвались от пола, он взмыл ввысь и стукнулся макушкой о пластиковую обшивку потолка.

Баскетболист и драчун Власик еще не успел опуститься на пол, но уже бодро тараторил: