С минуту старичок молчал, словно собирая разбежавшиеся вдруг мысли, и на лице его было написано настоящее отчаяние. - Вы правы, сэр, - заговорил он наконец дрожащим голосом, - я не располагаю тем, что в Скотленд-Ярде называют вескими уликами. Все мои доказательства находятся здесь, - он постучал себя согнутым пальцем по лысому черепу. - Они основаны на знаниях, которые не относятся к точным наукам, и на сведениях, которые покажутся смехотворными людям с учеными степенями. Их я не сумел бы убедить... но вас, сэр!.. с вашим сердцем! И вас, господин Смирноу, - он стесненно поклонился в мою сторону. - Видите ли, все дело в цветах... Они разговаривают с вами, если вы умеете понимать их... Вот вы, господин Смирноу, какие цветы вы дарите барышне, которой хотите выразить свою привязанность? Красные тюльпаны... И желтые тюльпаны, если она выказала благосклонность другому... А ведь язык цветов неизмеримо богаче и разнообразнее! Вы можете составлять целые послания... Вы можете разговаривать, обмениваясь цветами, - и никто даже не догадается, что за этим кроется нечто большее! - Постойте, - ошеломленно проговорил я, - вы хотите сказать... - Заказы этой несчастной женщины не были простой причудой. Это были призывы о помощи, услышать которые мог только человек, знающий особый язык - язык цветов. Когда посетитель передал мне заказ своей жены, я почувствовал, как холодок пробежал у меня по спине. Олеандр - тамариск амариллис - можжевельник... "Опасность, будьте настороже!" "Преступление!" - "Ожидание" - "Защита"... "Мне грозит опасность. Готовится преступление. Ожидаю защиты!" - вот о чем кричали эти цветы. Осторожные расспросы позволили мне выяснить, что сам посетитель понятия не имел о заключенном в заказе его жены тайном послании. Это навело меня на мысль о том, что именно от него и скрывался истинный смысл этого заказа. И тогда, словно по наитию свыше, я предложил ему взять еще один букетик за счет магазина - анютины глазки и лен. - Что означало?..