- Эти господа вам скажут, - проговорил он, - есть ли у меня основания восхищаться их родословной. С давних времен проклятие Эров тяготеет над этими местами, и многие от него пострадали. Этим господам известно, что нет никого, кто пострадал бы от него больше, чем я.

С этими словами он раздавил каблуком осколок стекла, упавший на землю, и зашагал прочь. Вскоре он исчез в зеленых сумерках среди мерцающих яблоневых стволов.

- Чрезвычайно странный джентльмен, - обратился я к оставшимся. - Не знаете ли вы случайно, чем ему досадило семейство Эксмуров? Кто он такой?

Тучный человек в черном дико уставился на меня, словно бык, загнанный на бойню; видимо, он не сразу понял мой вопрос. Наконец он вымолвил:

- Неужто вы не знаете, кто он?

Я заверил его в своем неведении, и за столом снова воцарилось молчание; спустя какое-то время маленький священник, все еще не поднимая глаз от стола, сказал:

- Это герцог Эксмур.

И, прежде чем я успел собраться с мыслями, он прибавил с прежним спокойствием, словно ставя все на свои места:

- А это доктор Малл, библиотекарь герцога. Мое имя Браун.

- Но, - проговорил я, заикаясь, - если это герцог, то зачем он так поносит своих предков?

- Он, по-видимому, верит, что над ним тяготеет наследственное проклятие, - ответил священник по имени Браун. И затем добавил, казалось, без всякой связи: - Вот потому-то он и носит парик.

Только через несколько секунд смысл его слов дошел до моего сознания.

- Неужто вы имеете в виду эту старую сказку про диковинное "Ухо"? - удивился я. - Конечно, я слышал о ней, но не сомневаюсь, что это все суеверие и вымысел, не более, хотя, возможно, она и возникла на какой-то достоверной основе. Иногда мне приходит в голову, что это, возможно, фантазия на тему о наказаниях, которым подвергали в старину преступников; в шестнадцатом веке, например, им отрубали уши.