— Совсем-совсем?

Девушка старательно наморщила лоб:

— Ну, что-то про лодку, и про карету. И тетка какая-то… говорила, что я избрана.

Селус дернул свою бородку так, будто хотел оторвать. Тут же сморщился и зарылся в бумаги на столе.

— Под каким знаком ты родилась?

— Башня.

— Интересно…

Девушка переступила с ноги на ногу и пожала плечами.

— Ты помнишь своих родителей?

Она помотала головой и тут же ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— А почему оказалась в тюрьме?

— Я была в тюрьме?

— Да, в Киродииле, — он вытер лицо кружевным платком. — Тебя привезли сюда и приказали отпустить. Личным указом императора.

— Не помню.

Селус стукнул ладонью по столу. Поднялась пыль.

— Хорошо, — хмуро сказал он, — ты свободна. Вот, это тебе, — он высыпал перед девушкой горку золотых. — Альдмер Арилль держит в деревне трактир и лавку со всякой всячиной. Купи, что приглянется. А затем, — старик потряс перед ней серым пакетом с печатями и громко чихнул, — доставишь вот это в Балмору. Спросишь в кабачке "Южная стена" Кая Косадеса, тебе подскажут.

— Угу, — буркнула Аррайда. — Еще что-нибудь?

Эргала сладко улыбнулся:

— Нет, ничего.

Аррайда долго бродила по запутанным коридорам имперской канцелярии в поисках выхода, никого не встретив по дороге. Еду и вино, недолго думая, она стащила с накрытого стола. Там же лежала записка, приколотая к столу ножом: "Хрикассар, не забудь! К завтрашнему утру этот кинжал должен быть острым, как коготь хаджита". Аррайда выдернула нож из столешницы и поскребла рукояткой в коротких волосах. Интересно, хаджит — это красноглазое чудовище с лодки? Но у того вроде не было когтей… Зевнув, девушка сунула нож за пояс. Подумала, что одежда нуждается в починке и стирке, да и самой вымыться не худо. Она спустилась по лестнице в подвал, покрутилась среди бочек, попинала деревянные ведра. Здесь было прохладно и сыро, пахло пробкой и пивом. В солнечных лучах, протянутых в продухи, плясала пыль. Вдоль стен стояли корзины и лежали мешки. Устроившись на них, Аррайда заснула, и ее никто не потревожил.