Крупные капли стекали по шлему и били по лицу, сапоги нахлебались воды и разъезжались на скользких камнях. Оглушительно грохотал гром. Девушка укрылась под здоровым валуном на обочине, пережидая. Гроза была недолгой. Туча ушла, солнце вылезло; над травой, дорогой, деревьями стал подниматься пар. Аррайде сделалось жарко, сонно зевая, она продолжила путь, мечтая стащить панцирь, отложить меч, скинуть сумку с припасами и как следует отдохнуть. И, должно быть, свернула не в ту сторону. Мощеная дорога пропала. Под ногами была растрескавшаяся коричневая земля, похрустывали мелкие камешки, а вокруг тянулись изрезанные морщинами стены незнакомого ущелья. Впереди маячили похожие на клыки каменные столбы. Рассудив, что если тропа есть, она обязательно куда-нибудь выведет, девушка не стала возвращаться. Стены ущелья смыкались теснее, солнце затянула мутная багровая пелена. Совершенно неожиданно сорвался ветер, Аррайда пригнулась, сопротивляясь его напору. Ветер делался стремительнее, завывал среди каменных стен, закручивался, нес багровую пыль и мелкие камешки, долбил по панцирю и шлему, сек лицо. Стало невозможно дышать. Аррайда смочила из баклажки платок, обвязала рот и нос, прижмурилась и теперь двигалась почти вслепую. Можно было свериться с картой: вот Балмора, вот дороги, вот на полудне Сейда Нин. Дело оставалось за малым — отыскать полудень. Солнце совсем исчезло в кровавом мареве, ветер ныл и хрипел, небо смешалось с землей. Стараясь не поддаваться страху, Аррайда сдвинулась к каменной стене ущелья, чтобы найти щель, годную, как укрытие. Должно быть, боги пожалели ее — под нависающей аркой темнела нора. Девушка втиснулась туда, задевая стенки широкими от панциря плечами, струйкой сыпались камешки. Впереди оказалась дверь. Самая обыкновенная прямоугольная дверь, сколоченная из грубых неструганных досок, темных от времени. Удивленная донельзя Аррайда потянула за ручку. Дверь открылась.

Шум и завывание бури остались снаружи. Только стены пещеры неуловимо вздрагивали. Неосвещенный коридор тянулся в темноту.