И растолковал, пожалев девушку:

— Вельможа, на Аскадианских островах, родной младший братец правящего герцога Ведама Дрена. И, п-пожалуй, самый страшный человек на Вварденфелле. У него на дороге не становись. А то мигом окажешься в этой вот норе… дыре Лунной Бабочки. Или убийц подошлет… Только не думай, что меч защитит от удара в спину.

Аррайда именно так и думала, но из сочувствия промолчала.

— Заговор… — бормотал рыцарь-протектор. — Свидетели пропадают… или мигом теряют память… В собственный дом зайдут, убьют — и ничего им не сделаешь…

— Кому?

— Камонна Тонг. В Балморе… только шепотом о них… боятся. Я уже попробовал. Досыта дерьма нахлебался. Слышишь меня? Не лезь!

Он схватил Аррайду за плечо. Девушка вскрикнула.

— Ты что? — охнул Варро, мгновенно трезвея. — Ранена? Показывай!

— Высплюсь — пройдет, — просипела Аррайда сквозь зубы. Рыцарь-протектор настаивать не стал. Шатаясь, побрел к дальнему зубцу, повозился там и вернулся с коричневым пузырьком. Зубами выдернул пробку. Присел на корточки возле Аррайды:

— Это зелье исцеления. Глотай давай.

— Не надо.

— Надо. Все равно ведь не заснешь, — вздохнул он.

— Почему?

— У тебя глаза сверкают… как у любопытного щенка. Только я вот… великих истин тебе не открою.

Отобрал пустой пузырек. Укрыл Аррайду тяжелым алым плащом с золотой пряжкой. Затоптал догорающий факел.

— Лежи. Смотри на звезды.

— Зачем?

— Потому что убьют — и вспомнить будет нечего. А мне будет… п-присягу у им-мператора… и этот… как его… — Лариус постучал по ножнам. — У меча есть рукоять, крестовина и этот… И я п-повязан… п-по рукам и ногам.

Он задрал голову, глядя, как две луны катятся по небосводу. Заходить им было еще долго.

— Вот скажи мне, — все так же заикаясь, продолжал рыцарь-протектор. — Ведь над Киродиилом те же луны. Я помню, как они в Нибене отражаются. Но почему-то там они не такие красивые, как здесь.