— Некоторые, правда, считают, что сперва Дом Дагот служил Неревару, но потом переметнулся на сторону двемеров. За это его и назвали Домом предателей, племенем неоплаканным, и по окончании войны даже память о нем постарались стереть. Но у данмеров есть легенда, что вожди Дома Дагот не погибли, а уснули, запертые под Красной Горой. И когда воспрянут — освободят от владычества Империи Морроувинд. Кто-то даже уверен, что время это пришло.

— Очень интересно, — пробормотал Кай. — Что еще?

— Ждущие пробуждения Дома Дагот собираются в уединенных местах, чаще всего, в пещерах. Полуголые, садятся вокруг костра. Причащаются корпрусным мясом. Возможно, срезая его с себя, — девушка передернулась, — при болезни плоть растет быстро, а боли заразившийся не чувствует… И грезят о былой славе данмеров. Зовут себя «спящими» или «видящими». Антаболис сказал, правду от вымысла отделить крайне трудно. Вот все, что он знает.

Аррайда наконец-то подняла глаза и прямо осмелилась взглянуть на Кая.

— Да, еще он обозвал их сумасшедшими с дубинами, считает, что таких вряд ли много, и угрозы для Империи от них не больше, чем от запавших на лунный сахар.

Лицо Косадеса передернулось. Скрипнув зубами, он справился с собой. Мягко коснулся руки девушки:

— Не обижайся. Я сердит не на тебя…

Он зачем-то посмотрел на растянутую в углу под потолком паутину.

— Я уважаю Антаболиса… И мне весьма любопытно его мнение. Но выводы я предпочту делать сам. Кстати, в отличие от него, ты знакома со «спящими» не понаслышке. Как думаешь, к ним стоит относиться серьезно?

Аррайда задумалась.

— П-помоему, "безумцы с дубинами" — это очень точно. Они… они вели себя как шершни, на чье гнездо я случайно наступила!

— Вот и ладушки. Не кричи.

Кай поднялся, раздул угли в жаровне, поставил на них котелок. Пробормотал, словно беседуя сам с собой: