Билл, однако прошел полный круг. Навестил фамильную ферму и обнаружил, что ее превратили в город, выстроенный под единым куполом высотой в милю: дом и место работы для трех миллионов обитателей, как людей, так и инопланетян. Вся Невада, мало того, вся Земля, шла по тому же пути. Участок за участком продавались за торговые кредиты и технологии. Единственным исключением оказались Десять Тысяч Акров: памятник планете, которая уже никогда не будет прежней.

Яхта Билла сильно обесценилась, но за нее все еще можно было выручить значительную сумму. Он продал ее, снял квартиру с балконом и ушел на покой. Ко времени выигрыша в лотерею он прожил здесь семьдесят три года.

* * *

Первым порывом Билла, стоявшего на пороге Десяти Тысяч Акров, было подняться на гору и оттуда обозреть окружающее пространство. Но тут ему пришло в голову, что каждый второй посетитель проделывал то же самое. А ведь он хотел, по возможности, остаться один на своей сотне акров — доставшейся ему доле.

Это навело его на другую мысль, вернее, на воспоминание о странице школьного учебника истории: что-то насчет сотни акров и муле. Нет, не так: там было только сорок акров. Он не сразу, но сообразил, о чем шла речь. В конце Гражданской войны какой-то генерал пообещал сорок акров земли и мула каждому бывшему рабу, решившему начать новую жизнь. Но на деле обещание оказалось пустыми словами: очень немногим удалось получить землю и мулов до того, как генерал отменил собственный указ.

Билл оказался примерно в том же положении: ему дали целых сто акров, но всего на один день. И никаких мулов. Нет, думал он, подтягивая лямки рюкзака, это не совсем так. Ему дали высокотехнологичного мула. Рюкзак определенно снабжен антигравитационным устройством.