Мужчина опять позвал:

— Пойдем же, Эдна!

Грофилд покачал головой, рассматривая лимоны:

— Терпеть не могу, когда все мое везение расходуется сразу. Это плохая примета.

Женщина, хотя и имела по-прежнему радостный вид, теперь выглядела также чуточку озадаченной.

— Но вы ведь выиграли! — утешала она, поглядывая на других пассажиров, проплывавших мимо потоком сквозь строй игровых автоматов от самолета к багажному сектору и к такси. Никто из них не останавливался поиграть, хотя многие улыбались, смотрели с оживлением и показывали на них друг другу.

Грофилд опять сокрушенно покачал головой, взглянув на лимоны, и повернулся, чтобы ответить женщине:

— Вообще-то я не играю в азартные игры, но каждый раз, оказываясь в этом городе, по прибытии я кладу пятицентовую монетку в один из этих автоматов и еще одну пятицентовую монетку перед отъездом. Что-то вроде дани. Прежде они никогда не пытались вернуть мне вознаграждение, и я считаю, что это плохая примета.

— Вы вообще не играете в азартные игры? — удивилась дама. В своем родном городе она интерпретировала эту фразу по-иному: «Вы не ходите в церковь?» Дама явно отдыхала на все сто процентов.

— Нет, если в состоянии от этого удержаться, — ответил Грофилд.

— Тогда зачем вы прилетели в Лас-Вегас? Грофилд ухмыльнулся и подмигнул.

— Это — секрет, — сказал он. — Ну все, пока. — Он повернулся и пошел прочь.

Женщина окликнула его:

— Вы забыли свои деньги!

Он оглянулся — она показывала на четырнадцать пятицентовых монеток в лотке.

— Это не мои деньги, — сказал он. — Они принадлежат автомату.

— Но вы их выиграли!

Грофилд поразмыслил, не сказать ли ей, что это, если умножить на пять, те же семьдесят центов, но покачал головой и раздумал:

— Тогда я отдаю их вам. Добро пожаловать в наш город. — Он помахал рукой и пошел дальше.