– Прости, преподобный отец, но это мне странно, что ты не видишь кощунства... Ведь если у них stante pede, ex abrupto, expromptu

– Значит, по-твоему, они либо гении детотворения, либо чудотворцы? – спросил отец Цинконий.

– Но бледнолог Диализий писал, что хотя они изготовляли свое потомство без ученых советов и комитетов, однако не в одиночку, а парами. А это – указание на техническую специализацию! О том же говорят дошедшие до нас термины, запечатленные на библиотечных карточках: «красавец», «красотка» (правильно, конечно, «трясавец», «трясотка»); а ведь semper duo faciebant collegium multiplicationis

– Скажу тебе, отче, до чего бы я не хотел дожить, – дрожащим голосом произнес отец Хлориан. – Мысль твоя, преподобный отец, на опасный вступила путь! Еще немного, и я услышу от тебя, что можно плодить потомство не за чертежным столом, опираясь на лабораторные испытания, при величайшей концентрации духа, а прямо в постели, без всяких моделей или исследований, вслепую, на ощупь и даже без всякого умысла... Умоляю тебя – и предостерегаю: это не просто нелепицы, это происки Дьявола! Опомнись, отче...

– По-твоему, у Дьявола нет других забот? – ответил упрямый старец. – Но оставим в покое науку детоделия. Подойди-ка поближе. Я открою тебе тайну, которая, возможно, тебя успокоит... Вчера я узнал, что трое химикантов из Коллоидного института изготовили из желатина, воды и чего-то еще (кажется, брынзы) беловатый кисель, который они назвали Студенистым Мозгом. Ибо он не только решает задачи по высшей алгебре, но вдобавок выучился играть в шахматы и поставил мат директору Института. Как видишь, доказывать, что никакая мысль в киселе не удержится, дело напрасное, а ведь Святейшая Коллегия твердо на этом стоит!