Ухабистая дорога перевалила через вершину холма, и я разочарованно устремила взгляд вперед. Отсюда я надеялась увидеть богато украшенные башни и георгианские стены Кондор-Хаус такими, какими я увидела их на картине на стене офиса мистера Артура Шиллера в Лос-Анджелесе. Вместо этого впереди был лишь еще один подъем, хотя и поинтереснее того, на который я только что взобралась. На полпути к вершине обращенной к морю стороны стоял опрятный фермерский дом, построенный из песчаника, окруженный фруктовым садом, где росли яблони и груши, все в нежно-розовых и белых весенних цветах.

От сада поросший травой склон вел вниз к утесам, и серовато-зеленое море, кипевшее у невидимых рифов, ностальгически напомнило мне о береге Майна, где я провела свое детство. Солнечный свет ярко блестел на окнах небольшого здания, стоявшего внизу на склоне. Круглое, словно наблюдательная башня, оно стояло на фундаменте из песчаника, как и фермерский дом, но стены были почти целиком стеклянными. Я подумала, что здание могло бы стать идеальной студией, если бы не торчало здесь, на этом каменистом побережье штата Вашингтон, вдали от населенных мест.

Впереди — никаких признаков жизни, только из сада вышел черный кот, словно для того, чтобы поприветствовать меня. Большой, угольно-черный, с желтовато-зелеными глазами и здоровой шерстью, поблескивающей на солнце, он остановился в паре ярдов от меня.

Ноги устали, так как мои туфли совершенно не были предназначены для прогулок по лесным дорогам. Если уж говорить об этом, не была готова и я сама, особенно если учесть, что мне приходилось нести сумку с самыми необходимыми вещами и портативную пишущую машинку. Я присела на сумку и сбросила туфли, чтобы размять болевшие пальцы.

Кот подошел ближе, прыгнул мне на колени и принялся ласкаться, довольно мурлыкая и оставляя грязные следы лап на юбке.