Он взял машинку и чемодан в левую руку, словно они ничего не весили, а правой поддержал меня, пока я поднималась по ступеням. А я, держа в руках грязные туфли, шла, мягко ступая в чулках, рядом с ним.

Интерьер студии вполне мог быть интерьером городского пентхауса. Помещение оказалось намного больше, чем казалось снаружи. Меня удивило, с каким вкусом и роскошью студия обставлена. Половину ее занимала гостиная, где стояли глубокие кресла, коктейль-бар, книги. Работал он в другой комнате, и через открытую дверь мне была видна картина на мольберте. Это был незаконченный морской пейзаж в разнообразных, но мрачных тонах, на нем было изображено залитое солнцем море перед надвигающимся штормом.

Картина казалась приятной и вполне традиционной. Такие работы, наверное, легко продаются. Но она совершенно не подтверждала испытываемого мной мучительного чувства, будто я его знала, — это не была работа мастера.

— Ванная здесь, — показал он. — Вы найдете там чистые полотенца, мыло, щетки для одежды и обуви. Не хотите ли виски, пока Саки готовит кофе?

— Спасибо, но, пожалуй, слишком рано для виски. Предпочитаю кофе.

Он кивнул:

— Я и сам теперь много не пью. И Сатана, конечно, тоже.

Я остановилась в дверях ванной.

— Вы имеете в виду кота?

— Кого же еще?

— Его действительно зовут Сатана? Как забавно! Я так и назвала его, когда он вышел ко мне на дорогу.

— Большинство людей так и делает — пожалуй, это имя подходит ему. Огромный черный кот с желтыми глазами. Лично я выбрал бы ему более приятное имя, но он, похоже, не возражает, так что я смирился. Между прочим, меня зовут Ранд, Тони Ранд.

Ранд? Это имя ничего мне не говорило.

— Рада с вами познакомиться, мистер Ранд, — вежливо сказала я, — а меня зовут Маделин Феррари.