— Не могу сказать, милочка. Не знаю, наслал ли кто-нибудь на тебя кошмары, или это твои нервы так расшатались. Попробуй этот чай, а завтра я тебя жду.

— Что ж, спасибо, — сказала Минда, поднимаясь с табуретки.

— Ладно, ладно. С тебя довольно, уходи.

Предсказательница сделала вид, что заинтересовалась шариком, привязанным на ниточке к большому пальцу левой руки, повертела его и стала наблюдать, как он раскачивается. Она продолжала смотреть на него, пока Минда не отошла на целый квартал, а потом вздохнула и покачала головой. Странное ощущение возникло в кончиках ее пальцев, когда она коснулась висков этой молодой девушки. Как будто перед ней сидел кто-то иной, не та, которую предсказательница видела и знала. Это было ощущение старости, как определила для себя Бидди. Но не той старости, которая приходит с годами, а та седая древность, которую ощущаешь, глядя на курганы или вдыхая дым майских костров. Поистине странное чувство.

По дороге домой Минда не знала, что и думать. Все эти разговоры о порче и колдовских чарах, несомненно, чепуха, только вот выражение лица Бидди произвело сильное впечатление — как та крылатая обезьянка, висящая перед ее окошком. Наверно, все это пустые слова, чтобы создать соответствующее настроение, но все же… Ну да ладно, она испробует это питье и посмотрит, что будет. Но не станет никому говорить, даже Джейни, по крайней мере до тех пор, пока снадобье не подействует.

Минда вошла во двор гостиницы и увидела, что Пин таскает воду для лошадей. Парень был примерно ее роста, щуплый, в коротких штанах и ветхой рубахе. Веснушки россыпью сияли на его носу и щеках, а волосы походили на охапку соломы.

— Как дела, Минда? — спросил Пин.

Она улыбнулась в ответ и тоже задала вопрос:

— Хадон уже вернулся?

— Еще нет. Мастер Драйнер до сих пор сидит в гостинице со своими счетами.

— Это хорошо. Еще увидимся, Пин.

Минда вбежала в кухню и сразу же стала заниматься приготовлением ужина.