Итак, вот оно, таинственное кладбище, место жутких происшествий. Признаюсь, я испытывал не совсем приятное чувство, ступая на его территорию. Однако мои спутники никаких эмоций не выражали. Они молча шагали среди могил и надгробий.

Я поотстал. Кругом было столько интересного. Ходил среди запустения, пока не услышал окрик:

— Эй, Митя, давай сюда!

Мои товарищи стояли возле приземистого кирпичного строения, оказавшегося склепом дворянского рода Кокуевых. Среди имен, высеченных на черной мраморной доске, было и имя моего знакомца: «Иван Аполлонович Кокуев — майор от инфантерии, герой Крымской кампании».

— Вот где похоронен отставной майор Кокуев, — сказал Струмс. — В месте так любезном его меланхолической душе. А возлюбленная его, девица Дарья Сурина, совсем недалеко лежит.

— Может, с нее и начнем, Викентий Аркадьевич? — спросил Коля.

— Пожалуй… — Профессор задумчиво посмотрел по сторонам.

— Что все-таки происходит? — не выдержал я. — Мы что, пришли ловить сюда бабочек? Неужели именно здесь водится «мертвая голова»?

— Может, мертвая, а может, и не мертвая, — рассеянно сказал профессор, — сейчас проверим.

— Викентий Аркадьевич, надо бы ему объяснить, — неожиданно сказал молчун Коля.

— Конечно, конечно, — спохватился Струмс. — Так вот, товарищ Воробьев, вы, конечно, догадывались, что мы не энтомологи, хотя, надо признаться, бабочки — моя страсть. Работаем с Николаем Егоровичем, — он кивнул на ассистента, — как бы вам сказать… в одном научно-исследовательском учреждении, занимающемся некоторыми… ну, скажем, парапсихологическими проблемами. Все легенды, поверья, считаем, имеют под собой вполне реальную почву. Мы с товарищем Беловым с помощью приборов обнаружили на этом кладбище семь мест, где по нашим предположениям могут находиться так называемые биороботы. Конечно, слово «биоробот» в данном случае не совсем точно передает суть явления, но, на мой взгляд, оно все же лучше звучит, чем чуждое нашему слуху слово «зомби».