Они остановились по ту сторону зеркала. Казалось, их окружает зеленоватый туман. Внезапно Петухова услышала голоса, глухие и монотонные. Они доносились не из зеркала, а как бы возникали посреди прихожей.

— Она нас видит? — спросил женский голос.

— И еще увидит не раз, — ответил мужской.

— Что ее ждет?

— Могила.

— Сколько ей осталось?

— Восемь дней.

— Есть ли выход?

— Выхода нет.

— Выход есть всегда! — раздался вдруг высокий детский голос. В тот же миг послышался треск и стало темно.

Валентина Сергеевна включила в прихожей свет. Зеркало покрывала густая сеть трещин. Какой ужас! Даже дома нет спасения! Она быстро оделась, накинула плащ, взяла сумочку и выбежала из квартиры.

Куда идти? Конечно же, в больницу к Мите. И она побежала по ночным улицам. Ей казалось, что ее преследуют, мерещились какие-то тени, но желание поскорее увидеть Митю, узнать, как он себя чувствует, жив ли, заставило позабыть о страхах.

Вот и больница. Она вбежала в пустынный вестибюль и рванулась в отделение реанимации.

— Куда вы? — закричала заспанная нянечка.

— Мне к Воробьеву, — умоляюще попросила Валентина Сергеевна.

— Он спит.

— А как его самочувствие?

— Неважное. Сотрясение мозга. Сломаны рука и несколько ребер, но опасности для жизни нет.

— Можно я подожду здесь до утра? — Петухова вопросительно посмотрела на нянечку.

— Дело ваше, — равнодушно отозвалась та.

— А зачем же здесь? — вдруг раздался чей-то голос.

Петухова резко обернулась.

Перед ней стоял пожилой, невысокого роста, кругленький, чрезвычайно симпатичный человек с умными веселыми глазами.