— Да ни за что! — возмутилась вредная девчонка. — Я, между прочим, первый гонщик Таригу!

— Это что за зверь? — скучающим тоном спросила я.

— Планета! И там я во всех гонках занимала первые места. Так что не волнуйся, разбиться я не разобьюсь. Или у вас на Кришве запрещено передвигаться подобным образом, на капсулах? — догадалась она.

— На самом деле сейчас созданы несколько трасс, где можно передвигаться на капсулах, поэтому можно. Но всё же…

— Я не собираюсь сидеть сзади тебя! — глаза Ралли окончательно потемнела.

— Прекрасно, значит ты на своей, а я на своей. Только ты всё равно будешь сзади меня, — усмехнулась я.

— Ой ли! — воскликнула она, явно задетая. — Да кто ты такая?!

— А вот увидишь, только внимательно следи за моей спиной, мне тебя искать по Кришве совсем не хочется!

Я отвернулась, усмехнувшись её посиневшей коже. Вот лисянки, когда кровь приливает к их лицам, становятся красными, а кришвляне просто синеют от злости. Я едва не хихикнула. Ну да ладно, у всех свои особенности.

В гараж мы с Ралли пришли вместе, она отпихнула меня в сторону и вывела одну из своих коллекционных капсул во двор. Я спустила свою гонщицу, проверила кое-какие механизмы и выкатила её следом.

— Ты думаешь, на этой развалюхе меня можно обогнать? — презрительно спросила Ралли.

При столкновении с ветром капсулы обветриваются, и часто краска тускнеет, а иногда и сползает. Приходится красить заново машину, а эта процедура меня убивает. Поэтому я давно махнула на краску рукой. Чистый металл тоже симпатично выглядит, а многие гонщики, завидев капсулу с потускневшей краской сразу понимают, что перед ним профессиональный гонщик. Странно, что Ралли, если она гонщица, не знает таких простых вещей. Но с другой стороны, её братец наверняка покупает ей новую капсулу прежде, чем старая успеет хоть немного попортиться.