Это как одна огромная пустыня — есть земля, есть свет, но нет больше ничего. Вся земля заасфальтирована, ни одного деревца. Кислород подаётся искусственно. Небоскрёбы понатыканы друг к другу вплотную, они все кажутся тёмными и заброшенными. А по узким тротуарам двигается состав из сотен вагонов, по которых существа добираются до дому. Автоматически запрещается двигаться на капсулах, есть только определённые места для гонок.

— Понятно, почему ты любишь цветы, — обобщила я. — Там было серо и тускло, хотелось тепла и света.

— Почему? Не так уж и темно… Хотя да, тускло — самое подходящее слово. Не знаю, может это как сумерки? — задумалась Ралли.

— Не самое подходящее место Ражори для тебя выбрал, — заметила я.

— Тише ты со словами! — шикнула Ралли. — Нас могут подслушать. Называй его лучше Джей. Это наша фамилия в общем-то.

— Почему именно Джей? — поинтересовалась я.

— Видела, как пишется имя Ражори? — закатила глаза Ралли. — Если да, то помнишь, что там отлично выделяется буква "J". Между прочим это на твоей планете была такая буква в каком-то языке. Тогда соображай.

— Хорошо, Джей выбрал для тебя поганое место.

— Мы довольно часто заезжали к Рисе. Точнее Джей меня довозил, а я гостила у неё. Там изумительные сады! Многие мои цветы именно с её планеты…

Ралли начала описывать свои цветы. Наверное, у меня появился инстинкт — отключаться, когда Ралли начинает говорить на тему цветов. Сейчас я думала только о том, что Ралли гостила у Рисы, а значит те, кто охотится на сестру Ражори, как-то узнает про это. И Ражори ведь говорил как-то, что не может оставить Ралли у Рисы, потому что та уехала… Но он сказал, что из-за теней. Или я псих, или Ражори врун. Второе вернее, заранее предупрежу.

Мы дошли до центра, и пошли искать цветочный отдел. Там я целиком и полностью доверила Ралли выбор приборов, предупредив её на всякий случай, что у меня с собой не очень много денег. Наконец, потратив ещё шесть с половиной тысяч вселеонов, два мотка нервов продавщиц и голос спорящей с ними Ралли, мы полетели домой.