К сожалению, и единственной, если говорить откровенно. Обвинение ей пока не предъявлено, но, полагаю, это лишь вопрос ближайшего будущего. Однако, как я уже говорил тебе раньше, что-то во всем этом меня смущает. Смущает настолько сильно, что я решил прибегнуть к помощи вещевика со стороны. Мои сотрудники сочли бы меня сумасшедшим, обратись я к ним с подобной просьбой. Или, что куда хуже, заподозрили бы меня в желании выгородить Зальфию из-за… — Вашарий не закончил фразу. Лишь зло махнул рукой, предлагая мне самой догадаться об истинной подоплеке его визита ко мне.

— Значит, вот как, — протянула я, собирая сказанное им в единую картину. — Ты вполне мог бы поручить изучение ожерелья сотрудникам своего ведомства. Но побоялся, что они подойдут к вопросу формально, поскольку на мою тетю и так указывает слишком много улик. А если бы ты стал настаивать — то породил бы тем самым массу ненужных слухов.

— Люди обожают сплетничать, — глухо произнес Вашарий, глядя куда-то поверх моей головы. — И так уже начали поговаривать, что я слишком тепло к тебе отношусь. Возможно, этому поспособствовал и Дольшер со своей ревностью. Вряд ли он тебе рассказывал, но пару раз у нас происходили шуточные стычки по этому поводу, которые могли услышать посторонние.

Я недовольно нахмурилась. Отвратительно, если честно! Ненавижу, когда за моей спиной ведутся подобные игры. Наверное, именно поэтому хозяин дома, где я снимаю квартиру, при нашей последней встрече постоянно глупо хихикал и двусмысленно мне подмигивал, стоило Дольшеру только отвернуться. Конечно, ведь Вельвир знает, кто оплатил мое жилище на ближайший год. Весьма неприятная ситуация, ничего не скажешь.

— Я понимаю, что тебе это не нравится, — поспешил продолжить Вашарий, заметив, как я скривилась от переполняющих меня эмоций. — Я и сам не в восторге. Но, надеюсь, скоро все образуется. В столице всегда происходит куча событий. Сплетникам быстро надоест перетирать старые домыслы. Особенно если не давать им новую пищу для размышлений.