— Скажем так, наместник Гарольд Дитион крайне отрицательно отозвался о работе столичного отделения департамента по оказанию магических услуг населению, — уклончиво ответил Вашарий. — Особенно о Дольшере. Наверное, его слова можно объяснить сильнейшим потрясением из-за гибели жены, но он просил короля о том, чтобы расследование поручили именно моему ведомству. И ему пошли навстречу в этом пожелании. Это, кстати, основная причина, почему я не хочу, чтобы ты обсуждала убийство леди Харалии с Дольшером. Он весьма болезненно отнесся к решению его величества Тициона и, по-моему, всерьез обиделся на меня. Хотя, если честно, я с куда большим удовольствием скинул бы расследование со своих плеч. У меня и так в последнее время слишком много проблем.

— Сочувствую, — обронила я.

Прикусила от усердия губу и осторожно прикоснулась пинцетом к загадочному обломку клыка в центре ожерелья. Сразу же отдернула руку, ожидая самого страшного, но ничего не произошло, поэтому я осмелилась на повторение попытки. Вашарий замолчал, с нескрываемым интересом наблюдая за моими действиями. Если его и покоробило то, что я не поверила словам о полной проверке ожерелья и решила перестраховаться, то он ничем не показал своего недовольства.

Удивительно, но я действительно почувствовала остатки какого-то заклинания. Пинцет в моих руках слабо, на самой грани восприятия, завибрировал. Я затаила дыхание и прикрыла глаза, пытаясь представить узор чар, которые не так давно окутывали ожерелье. Тем вещевики и отличаются от остальных магов. Пусть мы не обладаем особой силой, но способны по мельчайшим остаткам воссоздать энергетический контур артефакта.

Вашарий не вмешивался. Он благоразумно не давал мне никаких советов, за что я была ему безмерно благодарна. Маги высшего уровня подчинения, каковым является и он, почему-то считают, что знают обо всем на свете и с легкостью выполнят за вещевика его работу. Поэтому я предпочитала подобные вещи делать в одиночку. Но приятель вел себя так тихо, что я забыла о его присутствии.