Пожалуй, никогда раньше мне не было так тяжело. Я отдавала последние силы, воюя с взбунтовавшимся артефактом. Благо, что мне никто не мешал. И счастье, что никто не лез с ненужной помощью. Для вещевика хуже нет, когда в самый ответственный момент на тебя кто-нибудь накидывает щит, который может до неузнаваемости исказить рисунок силовых нитей. Повезло, что и у Вашария, и у Дольшера уже имелся неплохой опыт в этой сфере, поэтому они не стали паниковать, пытаясь спасти меня от неминуемой, как наверняка казалось со стороны, гибели.

И вот, когда перед глазами уже все потемнело от предчувствия скорого обморока, я сделала это! Накинула поводок на взбунтовавшееся заклинание, усмирила его в тот момент, когда оно уже готово было освободиться. Несколько секунд на жемчужинах еще мерцали грозные багрово-черные искры, но наконец они потухли, и непонятная пробужденная мною магия вновь спряталась в каплях засохшей крови.

— Это было опасно, Киота. — Вашарий с нескрываемым облегчением вздохнул и стряхнул с пальцев заклинание, которым, видимо, в любой момент был готов окутать меня, уберегая от магии ожерелья.

— Очень опасно, — подтвердил Дольшер, в свою очередь размыкая нить энергетического щита, предназначенного, по всей видимости, опять же для моей защиты.

Я нервно захихикала. Как это мило! Меня собирались спасти сразу два мага высшего уровня подчинения. Впору загордиться.

Впрочем, Дольшер тут же поспешил вернуть меня с небес на землю. Убедившись, что мне больше не грозит никакая опасность, он с вызовом подбоченился, поочередно глядя то на меня, то на Вашария.

— Ну и что тут происходит? — глухо рявкнул начальник магического департамента, наконец уставившись исключительно на кузена. Наверное, Дольшер счел его главным виновником произошедшего. — Братец, тебе не кажется, что ты переходишь всяческие правила приличия?