— Федька-то теперь у меня в холопах служит, так с той Феклой и живет!
Какой Федька, и что это за Фекла, с которой он живет — я не знал и вежливо кивнул головой, что, мол, рад за них.
— Вот Федька-то обрадуется, когда скажу, что тебя встретил! — продолжал тараторить он. .
— Какой Федька, почему он должен радоваться, что мы встретились? — окончательно запутался я.
— Как какой? Да тот, с которым ты у меня был! Неужто запамятовал? Я же тебе целый час толкую, что он у меня в холопах служит!
— Федор? Тот самый? В холопах? Ты шутишь? — только и смог выговорить я.
То, что царь, даже молодой, свергнутый с престола, может служить в холопах у трактирщика, было слишком.
— И давно он у тебя? — только и нашелся спросить я.
— Порядком. Федька-то парень хороший, исполнительный, сам, поди, скоро свое дело заведет. Мы им много довольны, а супруга так не нарадуется!
— Скажи ему, я обязательно заеду навестить.
— Так за чем дело стало, сейчас подкую свою кобылу, и вместе поедем, мы же тут стоим в двух шагах, или запамятовал?
Я, действительно, уже забыл, где расположен трактир, в который мы добирались околицами и «тайными тропами».
— Тогда с нами было две девушки, эта Фекла — которая посветлее или потемнее? — спросил я, вспоминая лица «блудниц», с которыми пылкий юный царь сразу же завел тесные отношения. Одна из них была кареглазой и русой, вторая — кукольной блондинкой.
— Фекла-то? — переспросил трактирщик. — Фекла та, что темнее, племянница моей бабы. Только хоть у нее глаз и карий, но она девка хорошая, не беспутная. С Федькой-то они душа в душу живут. Глядеть на них душа не нарадуется, чисто голубки!
Фекла, которую под влиянием западной литературы и конкретно итальянского поэта Данте Алигьери, царь называл Беатриче, была, сколько я мог судить при краткости знакомства, девушкой умной и целеустремленной, к тому же очень красивой. В элитные проститутки она попала не по своей воле и теперь, судя по всему, решила поменять свою жизнь. Как бы деликатнее спросить о ее прошлых занятиях у трактирщика, я не придумал и решил разобраться на месте. Поэтому, не раздумывая, согласился на визит: