— Что ты собираешься делать дальше? — спросил я, когда молчание затянулось дольше всяких приличий.

Годунов удивленно посмотрел на меня и ответил:

— Что мне еще делать? Женюсь на Фекле.

Жениться и жить частной жизнью, дело, несомненно, хорошее, но не для коронованного царя, у которого только что отобрали престол.

— Не боишься оставаться в Москве, вдруг тебя кто-нибудь узнает? — задал я вполне уместный в этой ситуации вопрос. Имея в виду, что с бывшими монархами их преемники обычно не церемонятся.

— Кто же во мне теперь царя увидит, — проведя рукой по лицу, ответил он. — Меня уже и похоронить успели.

Я опять подумал, что с парнем явно не все благополучно. Не может человек так быстро измениться. Раньше в нем с первого взгляда чувствовались ум и талант. Федор был активен, всем интересовался, а теперь рядом со мной сидел какой-то индифферентный овощ. Я опять попытался расшевелить его:

— Не жалко престола?

— Нет, мне царствовать никогда не нравилось, здесь жить интереснее. Я, знаешь, сколько нового узнал! Да и с Феклой мне хорошо, спокойно.

— Я, может быть, поеду послом в Европу, мог бы взять тебя с собой. Ты смог бы в каком-нибудь университете учиться, — сделал я еще одну попытку вывести его из прострации. Однако на этот раз он почему-то возбудился, вскочил и сердито посмотрел на меня:

— Я от Феклы никуда, — быстро и горячо заговорил он. — Как же мне без нее, сам видел, какая это девушка!

— Ну, смотри сам, только потом не жалей. Не век же тебе в трактире холопом служить. Что это вообще за занятие для человека с твоими способностями!

— Нет, мне здесь очень хорошо! Вот поживешь здесь с нами, тогда сам поймешь!

Чего ради я должен был жить в этом трактире — я не понял. Мне уже спустя пятнадцать минут после приезда было тут скучно.