– И тем не менее Союз планет очень энергично пытается проводить на Яфете свою политику, – сухо бросил генерал. – Я не исключаю, что кризис в Склавинии вызван происками их агентов.

Кайданов спорить с Виркуром не стал. Во-первых, кризис в Склавинии начался давно, более двадцати лет назад, когда Серж только начинал свою службу во Внешней разведке, а во-вторых, о природе этого кризиса и на столичной планете Федерации Арнауте, и на столичной планете Союза Дафне имели весьма смутное представление. Черт бы побрал всех этих политиков, что федеральных, что союзных, которые вечно что-то делят, втягивая в свои споры и раздоры население соседних независимых планет, которому потом приходится расплачиваться за чужую недальновидность и глупость. Кайданов не любил политиков, и генерал Виркур был с ним в этом солидарен. Проблема не в Яфете, проблема в политических дрязгах Федерации и Союза, которые, чего доброго, могут перерасти в вооруженный конфликт.

– Но ведь на Яфете нет залежей иллидия! – поморщился Кайданов.

– Зато яфетяне обладают кое-какими свойствами, делающими их непохожими на всех прочих людей.

– Это суеверие, мой генерал! – возмутился Серж. – Я уже пять лет торчу на Яфете, знаком со многими аборигенами и ничего чудесного в их поведении не замечал. Да, на планете процветает магия, но ведь любой наш фокусник даст тамошнему жрецу или жрице сто очков форы.

– Вы забываете, Кайданов, что наши артисты используют технологии, о которых на Яфете даже не слышали, а вот природу чудес яфетских магов наши ученые пока еще не раскрыли. И это настораживает.

Серж прекратил бесполезный спор. В конце концов, и в словах генерала была своя правда. Яфет и через пятьдесят лет после того, как его почву потревожили союзные и федеральные корабли, во многом оставался загадкой для заинтересованных наблюдателей.