Хотя, Виста мысленно одернула себя, тут она погорячилась. Не почувствовать такую мощную волну враждебности, исходящую от этих мест, было невозможно. Скорее всего, обессиленная многочасовым блужданием по лесу, она просто не придала значения тревожным предчувствиям. Сил едва хватило, чтобы доплестись до двери и попроситься на ночлег. Дальнейшее она помнила смутно — баня, сытный ужин, мягкая постель, но зато хорошо запомнилось добродушное лицо старухи, хлопочущей возле нее. И похоже, что радушие хозяйки было вполне искренним, ведь она заботилась о своем пропитании!..

Старухино бормотание неожиданно стихло и Виста бросила испуганный взгляд — неужели все? Но ведьма не смотрела на свою пленницу. Она вообще никуда не смотрела. Ее глаза остекленели, а длинный крючковатый нос задвигался туда-сюда. Она что-то учуяла, или — сердце Висты забилось чаще — кого-то!

Втянув в очередной раз воздух, баба-яга повернулась к Висте, пригвоздив ее тяжелым взглядом. Девушка содрогнулась, а ведьма удовлетворенно хмыкнула и ласково взъерошила ей волосы.

— Что-то гости зачастили, не иначе — к дождю!.. А ты, детка, потерпи покудова, потерпи, ласточка моя… Вишь, ужин ко мне едет — встретить надо, да с уважением! Я скоро вернусь! — довольно ухмыльнувшись, старуха поспешила в избу.

Вскоре и Виста услышала конский топот. Она извернулась, насколько позволяли путы, пытаясь хоть одним глазком углядеть подъезжающего всадника. Это наверняка воин, это должен быть воин, причем очень храбрый воин, кто же еще в одиночку отважится путешествовать по таким гиблым местам! Копыта стучали совсем близко, Виста все вертелась, выворачивала до предела шею в надежде увидеть возможного спасителя, а уши уже ловили знакомое бряцание железа, характерное поскрипывание кожи — и не было в мире звуков, желаннее этих! А когда самым краешком глаза она разглядела высокий силуэт всадника, заметила торчащую из-за плеча крестовину двуручника, она едва не обомлела от радости. Она не ошиблась — это был отважный витязь, который мог спасти ее, а значит, должен спасти!