— От пьянки что ли? — буркнул под нос волхв, но князь услышал, и его брови грозно сшиблись на переносице.

— Да, шучу я, шучу! — Белоян махнул рукой.

— Устал я от твоей шутки, сколько можно одно и то же повторять? — князь недовольно сморщился. — Ты же прекрасно знаешь, что это не просто пьянка, точнее, вовсе не пьянка… Говори же, наконец, зачем позвал. Наверное, опять какую-нибудь гадость хочешь сказать?

— Ну вот, теперь ты за свое. Неужели я не могу сказать что-нибудь хорошее?

— Когда я вижу на твоей морде эдакое, можно сказать, задумчивое выражение, мои руки так и тянутся к рогатине, так и тянутся… — князь мечтательно пошевелил пальцами.

— Ежели тянутся, съезди на охоту, небось не всех еще беров под Киевом перевел! — пробурчал волхв. — Но ты не слишком-то преувеличивай, княже. Иногда я приношу и добрые вести.

— Иногда, — вздохнул Владимир. — А все больше гадости… Ну, кто на этот раз жаждет моей крови?.. Или нет, кто — понятно… Что удумали ромеи в этот раз?

— С некоторых пор, княже, подобно опытному бойцу, угадывающему удар противника, я тоже предугадываю новые козни. Можно сказать, еще до их появления.

— Опытный боец, волхв, не предугадывает, — возразил князь. — Он знает, куда последует новый удар, потому что он знает свои слабые места.

— Тебе виднее, — согласился Белоян. — В общем, буду краток… Видение у меня намедни случилось. И весьма нехорошее! Очень странное и очень неприятное… — он замолчал, нахмурившись.

— Выкладывай, не тяни, — нетерпеливо поторопил его князь. — Небось меня умершим увидел?

— Хуже, князь…

— Да куда уж хуже, — вскинул брови Владимир.

— Видел я, как лежишь ты в горнице недвижимо, не живой, не мертвый… Видел, как кружатся вокруг тебя лекари всякие и волхвы седые, губы кусают да руками разводят… А затем увидел я заставы наши богатырские, и пусто было там, лишь огромные камни стояли, словно надгробия… Опустилась на камень птица хищная, то ли ворон, то ли нет, не разглядел я… Опустилась, и улыбнулась зловеще…