Хок сделал шаг вперед, держа перед собой топор. Под ногами захрустело битое стекло. Фишер бесшумно встала рядом с мужем. Он достал спички и осторожно зажег стенную лампу Нелегко было проделать это одной рукой, но Хок так и не выпустил из рук оружия. Желтоватый свет разогнал темноту и Стражи смогли оценить полную картину катастрофы. Кровь была везде – на полу на стенах, на исковерканной мебели. Почти все трупы страшно изуродованы лишены голов рук или ног. На одной из ламп висели серо-розовые кишки, в камине лежали обуглившиеся человеческие руки. Некоторые тела оказались выпотрошенными разрезанными от горла до паха. Причем эта операция проделана явно без помощи ножа. Фишер тихо ругнулась даже в тусклом свете лампы Хок заметил как она побледнела. Хок поставил лампу обратно в нишу.

В таверне царила мертвая тишина.

Стражи осмотрели все тела пытаясь отыскать признаки жизни, но увы их не былою Хок и Фишер нашли трех обезглавленных констеблей, опознав их по алым туникам. Оставалось непонятно куда исчезли преступники. Хок был уверен, что они все еще здесь. Интуитивно он чувствовал неведомую опасность. Знакомое ощущение щекотки между лопатками, словно от чьего то ненавидящего взгляда не покидало его.

Стойка с бутылками разбита. Из посуды ничто не уцелело, пол покрывал слой битого стекла. Хок жестом показал Фишер на исцарапанную поверхность стойки.

– Ты думаешь о том же, что и я Хок? – прошептала Фишер.

– Возможно. Это уже нечто большее, чем просто обкуренные шакалом. У человека нет таких клыков или когтей.

Мы имеем дело с оборотнем.

Фишер наклонилась, дослала из сапога серебряный кинжал и зажала его в левой руке, затем быстро зашла за стойку и махнула Хоку. Он встал рядом с ней.