- Как вы думаете, сегодня ничего со мной не случиться?

- Если вы не выпьете днем ни капли и до вечера никаких нервных симптомов у нас не появится, тогда, пожалуй, можно рассчитывать на то, что с вами ничего не случится, - ответил доктор. Немного страха, подумал он, его пациенту не повредит, поэтому он несколько сгустил краски.

- Каких симптомов могу я ждать? - спросил Дэнбери.

- Обычно начинаются зрительные галлюцинации.

- А как мне быть, если я что-нибудь такое увижу?

- Если увидите, пошлите сразу за мной, - и, пообещав лекарство, доктор попрощался с ним и ушел.

Уот Дэнбери поднялся с кровати, оделся и стал, охваченный тоской, бесцельно бродить по комнате, совсем несчастный и растерянный; в мыслях он уже видел себя навсегда заточенным в психиатрическую лечебницу графства. Итак, доктор ручается, что если он благополучно дотянет до вечера, с ним сегодня уже ничего не случится, но не очень-то весело ждать, не появятся ли симптомы, и поглядывать все время на свой сапог: по-прежнему ли он остается сапогом или у него уже выросли ножки и усики. Вскоре ожидание стало невыносимым и он почувствовал, что ему необходимо дышать свежим воздухом и видеть зеленую траву. С какой стати ему сидеть дома, когда в какой-нибудь полумиле от него сейчас съезжается Аскомбское охотничье Общество? Если у него должны появиться эти галлюцинации, о которых говорил врач, то они не начнутся раньше и не будут сильнее оттого, что он поедет верхом на лошади, и будет дышать свежим воздухом. Он был уверен также, что это облегчит его головную боль. И через десять минут он уже снарядился АЛЯ ОХОТЫ, а еще через десять выехал из своей конюшни, и колени его крепко сжимали бока чалой кобылы Матильды. Сперва он держался в седле не очень устойчиво, но чем дальше ехал, тем лучше себя чувствовал, а когда добрался до места сбора, голова у него почти прошла, и ничто не тревожило его, кроме всплывающих в памяти слов доктора о том, что галлюцинации возможны в любое время до наступления вечера.