А потом вдруг одна из гончих протяжно завыла, к ней присоединилась вторая, третья, и через несколько мгновений уже вся свора, заливаясь лаем, мчалась по горячему следу. Дэнбери увидел, как стремительный поток гончих перетек на ту сторону просеки и исчез, а еще через мгновение промелькнули за ними следом три красных егерских мундира. Уот Дэнбери мог срезать путь, воспользовавшись другой просекой, но побоялся опередить лисицу и потому поскакал за старшим егерем. Они неслись гуськом напрямик через чащу, пригибаясь, когда путь им преграждали ветки, так что лицо каждого погружалось в гриву лошади.

И вот, наконец лес начал редеть, и они оказались в долине, по которой протекала река. Открытое и ровное место, кругом трава, гончие уже ушли вперед ярдов на двести и теперь мчались вдоль берега. Остальные охотники поехали не через лес, а в обход, и теперь неслись сюда через поля слева, однако Дэнбери и егеря были намного впереди, и тем так и не удалось их догнать. Только двое из остальных вырвались вперед: пастор Джеддс на огромном гнедом, на котором он обычно ездил на охоту в те дни, и сквайр Фоули, который был в весе пера, и лошадей для охоты выбирал себе из забракованных чистопородных на аукционе в Ньюмаркете. Но больше ни у кого надежды догнать егерей и Дэнбери не было, потому что собаки не теряли след ни на миг, не метались и не кружили, и для них от начала до конца это был просто бег по пересеченной местности. Если прочертить по карте карандашом прямую линию, то и она не окажется прямее, чем путь, по которому эта лиса бежала к гряде меловых холмов на берегу моря; и собаки бежали так уверенно, будто все время видели, и, однако, с самого начала гона никому не удавалось увидеть лису хоть бы на миг, и никто из местных жителей не крикнул ни разу "ату" - если бы крикнул, то это значило бы, что хоть кто-то, но увидел лису. Однако удивляться тут нечему: если вы бывали в тех местах, вы знаете, что людей там живет не слишком много.