— Э, нет, Вася. По дыму нас сразу и учуют. Я здесь постерегу, а ты пройдись по сараям, может, нож сапожный или топорик, на худой конец — стамеску или отвертку найдешь. Банки открыть надо.

— Это точно.

Василий ушел, но вскоре вернулся. В одной руке он нес кухонный нож, в другой — небольшой топорик. Тут же на крыльце, под навесом, мы открыли банки. Одна оказалась с тушенкой, другая — с кашей. Пользуясь ножом вместо вилки, мы моментом съели содержимое. Маловаты баночки. Открыли еще две, и только после этого почувствовали себя сытыми.

— Ну что, Василий, давай ночлег искать.

— Да ты чего, командир! Вот же изба!

— А если вечером немцы нагрянут?

— Сыро же, дороги развезло. Вон, даже самолеты ихние не летают.

— Ты про танки забыл, Вася.

— Нужна им эта занюханная деревня…

— Нет, поищи баньку или сеновал какой — только от изб подальше.

Повздыхал Василий, да старших слушаться нужно.

Он побрел на зады деревни и вскоре вернулся.

— Есть сарай, похоже — сено в нем раньше было.

— Веди.

Сарай был небольшим и сухим. В углу солома нашлась. Мы перетащили ее к двери и улеглись по обе стороны. В открытую дверь я выставил пулемет на сошках.

— Вот что, боец. Ты пока поспи, а я покараулю.

— Чего там караулить, пустая деревня-то.

Я демонстративно посмотрел на часы:

— Через четыре часа разбужу. Время пошло.

Василий улегся на солому, повертелся немного — уж больно она кололась, но вскоре уснул.

Я лежал, поглядывая на смутно виднеющуюся за пеленой дождя дорогу, и размышлял.

Какого дьявола, за что я попал на шестьдесят лет назад? И самое главное — как отсюда выбраться? В ближайшей перспективе — выбраться к своим, в отдаленной — вернуться в свое время. Может, не стоило уходить от того злосчастного погреба, а спуститься туда еще раз? Какие изгибы времени сыграли со мной злую шутку? Да и смогу ли я отыскать снова тот погреб?