* * *
Слава тебе, Михаил! Ты одарил мир истинно общечеловеческой ценностью! При чем здесь инструкция? Автомат Михаила Калашникова - это также просто, как любовь. Тьфу! Как двоичная система счисления. Опять возня за окном. Теперь приходи, чудовище! Я снял дверные запоры, поднял ствол. А когда дверь скрипнула, нажал на спуск.
* * *
Чего я боялся? Моих лабораторных дам было не оторвать от дисплеев - у каждой появился свой душка-ДЖУЛИО, любящий, участливый, не затрудненный дельным советом, ловко ориентирующийся в двухмерном женском мире из семьи и денег. Зато Катю я не узнавал. Где вы, кулинарные изыски? Скандалы, рев Пашки ужас. Пришлось ей подарить ДЖУЛИО. Так в нашу семью вползла стосильная любовь. Следующим вечером благоухание шашлычка из гусиной печенки я учуял с порога. Супер-Бизик стоял на холодильнике. Тепленький. И помчались идиллические дни! Катя порхала по квартире, а до меня то и дело доносился грудной смех жены и милый лепет родного Димашки. В такие мгновенья сладким сиропом заливалась душа и счастье человечества виделось обеспеченным. Но не судите строго младшего научного сотрудника. В пятницу меня вызвал шеф. - Аркадий Семенович, я вас поздравляю! - шеф улыбался, будто у его тещи сдох любимый пинчер, - Вы направляетесь в командировку. Заграничную! Я и тогда не обрадовался. Нынче же могу дать совет парням всей Земли: никогда не уезжайте в командировки... Дома я первым делом затащил жену в кабинет, ткнул перстом в коробку. - Катя! Поклянись, что никогда - слышишь, никогда! - ты не откроешь это. - А что там? - Неважно. Поклянись! - Ну-ну, клянусь. Пошли я малиновый мусс приготовлю. И я уехал в Англию. Больше всего в Англии мне понравился Париж. Там я купил Микро-Бизик. В родной институт помчался прямо с вокзала. Как чувствовал. Но реформу в моем отделе уже успели закончить.