— И не зацикливайся на биографии Джинзлера, — добавила Мара. — Лучше постарайся выследить его самого. Последний раз, когда меж наших пальцев проскользнула секретная информация, дело едва не кончилось гражданской войной.

Каррде моргнул.

— Да, Каамасский документ, — произнес он. — Не волнуйтесь, мы его найдем.

— Ладно, — сказал Люк. — Когда вернемся к цивилизации, мы с тобой поболтаем.

— Точно, — подтвердил Каррде. — Удачи.

— А тебе — удачной охоты, — пожелал Скайуокер. Он коснулся выключатель комма, и лицо Коррде исчезло.

— Что ж, как ты и заметила, наше путешествие становилось несколько монотонным, — сказал Люк.

Мара не ответила.

— Насколько я понимаю, тебе это не слишком нравится? — предположил он, вводя координаты в навигационный компьютер.

— Имеешь в виду полет на Нирауан? — с сарказмом спросила Мара. — На Нираун, где я самолично порушила всю их посадочную палубу? Уверена, Парк просто умирает от желания увидеть меня вновь!..

— Ой, да брось, — возразил Скайуокер. — Уверен, он это уже переварил. И вообще, на самом деле волноваться тебе следует о бароне Феле. По-видимому, за уничтоженные тобой истребители отвечал именно он.

Мара уставилась на него обжигающим взглядом:

— Ты сегодня прямо сочишься весельем и благодушием!

— Кому-то ведь надо, — произнес Люк, ответив ей невинным взглядом.

Еще с минуту Мара вглядывалась в него. Затем ее лицо смягчилось.

— Ты встревожен не меньше меня, верно? — спросила она тихо.

Скайуокер вздохнул.

— Я могу придумать лишь одну причину, по которой Парк вдруг захотел с нами говорить, — признался он. — Вероятно, это та же причина, что уже пришла на ум и тебе.

Мара кивнула:

— Неопознанный враг, говорил он, надвигается с этого направления. Причем такой, который очень беспокоит и его, и Фела.